Пожар на Туапсинском НПЗ: экологический ущерб Черному морю и удар по нефтяному экспорту России

Туапсинский нефтеперерабатывающий завод после двух мощных ударов беспилотников уже пятые сутки остается охвачен огнем. Атаки по нефтяной инфраструктуре привели к снижению морского экспорта российской нефти. Ниже — о ключевых последствиях для экологии и экономики.

Предприятие, принадлежащее крупной российской нефтяной компании, загорелось после двух ударов украинских беспилотников. В результате первого удара 16 апреля были повреждены три резервуара с нефтепродуктами. Не успели полностью локализовать возгорание, как 20 апреля по заводу нанесли второй удар. По данным оперативного штаба Краснодарского края, один человек погиб, двое получили ранения. Генштаб ВСУ заявил о поражении резервуарного парка с последующим пожаром на территории объекта.

Масштаб разрушений после второго удара, судя по всему, оказался еще серьезнее: дым от горящих нефтепродуктов растянулся на сотни километров вдоль Черноморского побережья. Его фиксируют визуально в соседних населенных пунктах, а спутниковые снимки показывают, что шлейф достиг территории Ставропольского края. С 2022 года по Туапсинскому НПЗ, по оценкам, наносились удары беспилотниками не менее девяти раз. Последние атаки на нефтеперевалочные порты уже сократили объем морского экспорта нефти из России до минимальных значений с лета 2024 года.

Из‑за продолжающегося пожара в Туапсе временно отменены занятия в школах и детских садах. В социальных сетях жители сообщают о так называемом «нефтяном дожде» — маслянистых каплях и темном осадке, появляющемся после возгорания. При сгорании нефтепродуктов в воздух поднимаются пары легких фракций, затем конденсируются и выпадают на поверхность, вместе с токсичными веществами, опасными при вдыхании и при контакте с кожей. Местные пользователи рекомендуют свести к минимуму пребывание на улице и использовать средства защиты — респираторы, очки и закрытую одежду.

Многие жители публикуют снимки загрязненных поверхностей и жалуются на стойкий запах гари, першение в горле и слезотечение. По словам одной местной жительницы, в городе складывается ситуация, которую она называет экологической катастрофой, при этом, по ее мнению, масштабы происходящего недооцениваются.

Первая атака на завод, по оценкам специалистов, привела к разливу нефтепродуктов в Черное море, несмотря на заявления официальных лиц о локализации загрязнения. Незадолго до удара власти Краснодарского края заявляли о готовности к открытию курортного сезона. Однако спутниковые снимки от 19 апреля зафиксировали пятно загрязнения площадью около 10 тысяч квадратных метров, что впоследствии признали и местные чиновники. Экологи отмечали, что нефтяное пятно движется не в открытое море, а к береговой линии, что повышает риски для прибрежных экосистем.

Эколог Роман Пукалов в своем Telegram‑канале сообщил, что нефтяные пятна достигли побережья, а местные жители начали находить покрытых мазутом птиц. По его словам, для спасения и восстановления фауны необходим специализированный реабилитационный центр. Ближайший подобный центр «Жемчужная» расположен в Анапе; дорога из Туапсе занимает 5–6 часов, и нет уверенности, что там смогут принять большое количество пострадавших животных. Кроме того, остро не хватает добровольцев, чтобы очищать побережье от нефтепродуктов.

Объем морского экспорта нефти из России снизился до минимальных значений с лета 2024 года на фоне ударов по портовой инфраструктуре, в том числе в акватории Балтийского моря, отмечают эксперты. По оценке аналитика Carnegie Endowment for International Peace Сергея Вакуленко, в период с конца марта по середину апреля, на фоне атак украинских сил, средний объем отгрузки российской нефти и нефтепродуктов из портов сократился с 5,2 млн до 3,5 млн баррелей в сутки. За этот период на рынок недопоставили около 30 млн баррелей. По данным агентства Reuters, в апреле добыча нефти в России оказалась на 300–400 тысяч баррелей в сутки ниже средних показателей начала года. Президент Украины Владимир Зеленский ранее оценивал потери российской экономики от ударов по нефтяной инфраструктуре в 2,3 млрд долларов недополученной экспортной выручки.

Часть потерь, по мнению экономистов, частично компенсируется ростом мировых цен на нефть из‑за напряженности в районе Ормузского пролива. Вместе с тем Сергей Вакуленко подчеркивает, что недопоставленные объемы в основном переносятся на более поздний срок, а не исчезают. Даже один из наиболее поврежденных терминалов в Усть‑Луге, по его данным, уже 7 апреля возобновил отгрузки на один–два танкера в день, а 14 апреля там загружались уже четыре танкера. Однако перенос поставок может обернуться для России дополнительными убытками, если к моменту выхода этих объемов на рынок мировые цены пойдут вниз.

Военный эксперт Ян Матвеев в Telegram‑канале «Карты и стрелочки» отмечает, что после второй атаки на НПЗ в Туапсе стало очевидно: система ПВО не обеспечивает надежной защиты этого объекта. Он не исключает новых ударов по заводу, что может надолго вывести из строя единственный российский НПЗ с выходом непосредственно к акватории Черного моря.