Владимир Путин всё чаще демонстрирует, что не намерен слышать недовольство обществa войной против Украины — об этом говорят уже и части его сторонников. Яркий штрих к этому — призывы «работать в тылу ради фронта» и даже вязать для военных носки, как в годы Второй мировой.
На форуме «Малая родина — сила России» президент призвал россиян трудиться ради фронта по образцу 1940‑х годов. По его словам, тогда победу обеспечивали в том числе пожилые женщины и дети, которые «вязали носочки» для бойцов. Однако сегодня многим это напоминание скорее подчёркивает другое: нынешняя война длится уже дольше, чем период, который в официальной риторике именуют Великой Отечественной, а уровень усталости общества сравним с военным временем.
Победа в «тёплых носках»?
История про тёплые носки для фронта выглядит как детская агитационная сказка и плохо соотносится с реальностью большой войны. Да, в СССР существовали массовые инициативы помощи фронту, и вещи для солдат действительно вязали. Но подобные программы были и в нацистской Германии — там также действовали сборы и волонтёрские акции в поддержку армии, но это не спасло Третий рейх от поражения.
Современная российская власть, по‑видимому, считает нынешнюю волонтёрскую активность и сборы в поддержку военных явно недостаточными. В последние недели звучат всё более жёсткие призывы к населению включаться в агрессию против Украины: бизнесу предлагается «добровольно» финансировать войну, уже принято решение повысить налоговую нагрузку на малый и средний бизнес, а школьников по всей стране вовлекают в сбор и конструирование дронов во внеучебное время. Лозунг «всё для фронта, всё для победы» фактически снова становится руководством к действию.
Одновременно президент как будто игнорирует момент, в который делает такие заявления. Даже официальные опросы, проводимые близкими к власти структурами, фиксируют заметное снижение рейтинга доверия к нему и рост доли тех, кто хотел бы завершения войны и перехода к переговорам. В соцсетях множатся обращения к главе государства с рассказами об усталости и бедности, а также о нежелании людей жить в режиме постоянной мобилизации.
Почему власть не хочет слышать недовольство
Риторика о «носочках» отражает общий курс на игнорирование реальности, которая не вписывается в установленные сверху представления. Почти одновременно с призывами отдавать все силы фронту Путин дал правительственным технократам сигнал: вместо жалоб на спад экономики нужны предложения по возобновлению роста. Вариант «остановить войну» как путь к облегчению экономической ситуации даже не рассматривается — для тех, кто публично продвигает такую идею, это чревато как минимум отставкой, а то и более серьёзными последствиями.
В эти же недели внутренняя уверенность Кремля в возможности военной победы и восстановлении устойчивости экономики получила дополнительную подпитку извне. Резкий рост цен на энергоносители на фоне конфликта с участием США, Израиля и Ирана привёл к увеличению нефтегазовых доходов России. Часть западных санкционных ограничений против российского нефтяного сектора была временно ослаблена, что обеспечило в бюджет дополнительные миллиарды долларов. Даже если реальные суммы меньше официально озвученных, эта ситуация воспринимается в Москве как подтверждение «правильности курса» и повод не менять его.
Неизбежное столкновение с реальностью
При этом значительная часть внезапно выросших доходов, судя по приоритетам властей, направляется не на поддержку экономики внутри страны, а на продолжение войны против Украины. В пропагандистской картине мира пенсионерки дружно вяжут тёплые вещи для фронта, а дошкольники и школьники осваивают сборку беспилотников. В реальности же фермеры вынуждены идти на массовый забой скота из‑за экономических проблем, малый бизнес закрывает кафе и магазины под грузом налогов и проверок, а крупный капитал стремится увести средства за рубеж.
Возможностей «заливать деньгами» последствия войны и санкций, как это частично делалось после 2022 года, становится всё меньше. Накопленный уровень напряжения в обществе растёт настолько, что даже лояльные власти политики заговорили о риске серьёзных потрясений уже в ближайшее время.
Одни наблюдатели надеются, что нарастание недовольства вынудит власть пойти на хотя бы частичную «оттепель» и реальные переговоры о мире. Другие, напротив, ожидают ужесточения репрессивного курса: перераспределения полномочий силовых структур, усиления контроля над следственными изоляторами и расширения практики давления на «политически неблагонадёжных». В этой логике главным внутренним противником становятся уже не отдельные активисты или «иноагенты», а самые обычные граждане, которые не хотят бесконечно терпеть ухудшение уровня жизни и не готовы «вязать носочки» на голодный желудок.
