Зорькин одобрил бессрочные антикоррупционные иски прокуратуры
Позиция КС
Председатель Конституционного суда заявил, что антикоррупционные иски прокуратуры должны быть освобождены от обычных сроков исковой давности. По его словам, коррупция имеет скрытый и камуфлирующийся характер, поэтому стандартные трех- и десятилетние сроки не отражают реальную возможность выявления и расследования таких нарушений.
В докладе к юбилею суда коррупция была охарактеризована как «конституционный деликт» — правонарушение, ослабляющее действие Конституции и законов, подрывающее доверие к государству и угрожающее суверенитету. Исходя из этого, КС поддерживает подход, согласно которому антикоррупционные иски не должны ограничиваться привычными сроками давности.
Контекст — дискуссия о сроках давности
Эта позиция прозвучала на фоне обсуждения законопроекта о предельном сроке давности для исков об истребовании приватизированного имущества — предлагалось ограничить их десятью годами. Однако в обсуждаемых поправках предусматривались исключения: ограничения не распространялись бы на антикоррупционные иски, дела, связанные с экстремизмом, и споры о владении стратегическими предприятиями.
Последствия для собственности
Судебные антикоррупционные иски и связанные с ними процедуры деприватизации и передачи активов государству за последние годы привели к переоформлению крупных собственностей. По оценкам, общий объём переданных активов составляет порядка 6,5 трлн рублей.
- макаронные фабрики «Макфа»
- аэропорт Домодедово
- склады компании Raven Russia
- автосалоны «Рольф»
- Челябинский электрометаллургический комбинат
- «Южуралзолото»
- зерновой трейдер «Родные поля»
- морские порты Мурманска, Калининграда и Петропавловска‑Камчатского
- активы группы «Русагро», ранее связанные с одним из бывших сенаторов (оценивались более чем в 500 млрд рублей)
Многие из изъятых активов принадлежали бизнесменам, которые в разное время совмещали предпринимательскую деятельность с государственными должностями или работали в структурах, близких к власти. Вопрос баланса между защитой частной собственности и борьбой с коррупцией остаётся предметом общественно‑политической дискуссии.
