Российские компании впервые с начала боевых действий сократили объем вложений в основной капитал — инвестиции в здания, оборудование и инфраструктуру, то есть в то, что обеспечивает расширение производства. До недавнего времени, несмотря на санкции и военные расходы, инвестиции росли необычно высокими для российской экономики темпами. Теперь тренд сменился на спад, что может иметь долгосрочные последствия.
Как изменилась динамика инвестиций
По итогам 2025 года объем инвестиций в основной капитал в России уменьшился на 2,3%. Еще осенью власти ожидали роста примерно на 1,7%, но новые прогнозы стали значительно более осторожными. Согласно обновленным расчетам Минэкономразвития, в 2026 году инвестиции снова снизятся — примерно на 0,5% по сравнению с предыдущим годом.
Представители бизнеса опасаются более глубокого спада. Так, в Российском союзе промышленников и предпринимателей допускают, что сокращение может составить около 1,5%, и призывают правительство и Банк России не допустить такого сценария.
На фоне этого разворота особенно заметен недавний инвестиционный всплеск. В 2022–2024 годах вложения росли ускоренными темпами: на 6,7% в 2022 году, на 9,8% в 2023‑м и на 8,4% в 2024‑м в годовом выражении. В среднем за три года ежегодный прирост превышал 8%.
Для сравнения: в десять лет до начала конфликта среднегодовой прирост инвестиций был меньше 2%. Этот период сопровождался чередой кризисов, поэтому в некоторые годы наблюдалось не только замедление, но и реальное падение инвестиций. Если же смотреть на более долгий, двадцатилетний горизонт, средний темп роста оценивается примерно в 5% в год — заметно ниже показателей 2022–2024 годов.
Во что вкладывал бизнес и почему поток инвестиций иссякает
Сильный рост инвестиций в первые годы конфликта во многом был связан с необходимостью адаптироваться к жестким санкциям. Компаниям пришлось急чно заменять импортное оборудование и программное обеспечение, перестраивать логистику: на смену европейским направлениям пришли маршруты через азиатские страны, прежде всего Китай, под которые инфраструктура была плохо подготовлена. Существенную долю в приросте инвестиций составили заказы для военно‑промышленного комплекса.
Даже на официальном уровне признавалось, что значительная часть вложений носила вынужденный характер. По оценкам чиновников, примерно две трети инвестиций приходились на необходимые затраты по адаптации к новым условиям, и лишь оставшаяся часть — на расширение производства и развитие.
Экономисты отмечали, что почти весь рост инвестиций обеспечили два канала — собственные средства компаний и государственное финансирование. К 2025 году оба источника начали иссякать.
Прибыльность бизнеса снижается: в 2025 году совокупный финансовый результат компаний (прибыль за вычетом убытков) упал примерно на 3,9%. Одновременно резко подорожали кредиты из‑за высокой ключевой ставки Центробанка. При таких условиях новые проекты становятся экономически невыгодными: доходность большинства инвестиций не может превысить процент по банковским вкладам, и компаниям зачастую рациональнее разместить свободные средства на депозите, а не разворачивать новые проекты.
Государство также сталкивается с ограничениями: возможности наращивать бюджетные расходы прежними темпами сокращаются. Дефицит федерального бюджета уже в первые месяцы 2026 года превысил ориентир, заложенный на весь год, что подталкивает власти к более жесткой бюджетной политике.
Двухконтурная экономика и риски для роста
На первый взгляд, снижение инвестиций на 2,3% по итогам года может показаться умеренным. Но детальный разбор по отдельным отраслям показывает куда более тревожную картину.
Военно‑промышленный комплекс продолжает активно наращивать вложения: в статистике в качестве инвестиционных товаров учитывается военная техника и специальное оборудование. В категории «прочие транспортные средства и оборудование», куда относятся такие поставки, рост инвестиций в 2025 году приблизился к 60%.
Гражданские отрасли, напротив, сталкиваются с сокращением или стагнацией вложений. Инвестиции в инфраструктуру упали почти на треть — примерно на 29%. Сокращение капитальных расходов анонсировали и крупнейшие компании с государственным участием. Так, в 2026 году инвестиционная программа РЖД будет примерно на 20% меньше, чем годом ранее, а вложения «Газпрома» планируется урезать более чем на 30%.
Формируется двухконтурная модель экономики: предприятия, напрямую завязанные на военные расходы и государственные заказы, продолжают развиваться и вкладываться в расширение производственных мощностей. Остальные сектора, не связанные с оборонкой и не получающие значимой поддержки из бюджета, испытывают растущие сложности, и их положение, по оценкам аналитиков, будет постепенно ухудшаться.
Экономисты подчёркивают, что без устойчивого притока инвестиций невозможен длительный рост экономики. Одна из основных структурных проблем России — дефицит рабочей силы. Решить её без масштабного обновления оборудования, внедрения современных технологий и программного обеспечения практически нереально. Если инвестиционный спад затянется, это ограничит потенциал роста, усугубит разрыв между оборонным и гражданским секторами и снизит конкурентоспособность экономики в долгосрочной перспективе.
