Слёзы блогерш и растущее раздражение: как интернет‑блокировки ударили по репутации Кремля

С началом блокировок сначала WhatsApp, затем Telegram, а также с участившимися отключениями сети в целом — причём меры задели уже не отдельные группы, а практически всю страну — раздражение в адрес высшей власти стало быстро нарастать. Открыто высказываться начали даже те, кто ещё недавно считался ее убеждённой опорой.

Обычной пропагандой такую волну недовольства уже не заглушить. В информационном поле ощущается заметная растерянность.

На этом фоне на сцену выходят обитательницы запрещённой в России соцсети Instagram с миллионными аудиториями.

Одной из первых записала большое видеообращение крупная блогерша Виктория Боня, много лет живущая за границей. Восемнадцатиминутный ролик был адресован лично главе государства и начинался с признания, что его боятся и обычные люди, и артисты, и блогеры, потому что «между вами и народом огромная толстая стена».

Далее она перечислила целый набор острых тем: от наводнения в Дагестане и поправок к закону об уничтожении животных из Красной книги до массового забоя скота в Новосибирске и блокировок интернета.

При этом обращение было выстроено в традиционном стиле «за здравие»: с заверениями в поддержке власти, упоминанием «наших мальчиков» на фронте и заявлениями о любви к России и ее жителям. Появление стены между руководством и гражданами Боня объяснила тем, что до первого лица попросту «не доходит правда»: он сам в сети не сидит, а информацию получает в пересказе. В качестве решения блогерша предложила создать специальную соцсеть, где он мог бы видеть обращения людей напрямую.

Можно было бы предложить и куда более архаичный вариант — поставить у Кремля стол для писем, куда каждый желающий складывал бы жалобы и предложения, а первое лицо лично забирало бы их по утрам. Но пока эту функцию блогеры примеряют на себя.

В целом посыл Бони прост: «стену» между властью и обществом, возведённую чиновниками и депутатами, необходимо срочно ломать, иначе последствия будут тяжёлыми.

Почти сразу же её риторику «поддержала и дополнила» другая популярная инстаграм‑блогерша Айза, также живущая за рубежом. Она фактически по пунктам повторила основные тезисы Бони: о не доходящей до верхов правде, о наживающихся депутатах с зарубежными паспортами, о необходимости доработать российский мессенджер Mah, чтобы заменить им запрещённые Instagram и Telegram и общаться с роднёй в России.

Завершила эту импровизированную эстафету телеведущая Катя Гордон — уже из Москвы. Она заявила, что пока президент «отвлечён внешнеполитическими и внешнеэкономическими задачами», внутри страны якобы действует группа, подрывающая доверие к первому лицу и готовящая вывод «обездоленного народа» на улицы. По её версии, всё это — предвыборная провокация, и президент вместе со спецслужбами должны «обратить внимание» на внутреннюю «пятую колонну».

На ролик Бони, набравший свыше 23 млн просмотров, в Кремле отреагировали оперативно. Пресс‑секретарь президента сообщил, что по обозначенным проблемам «ведётся большая работа, задействовано большое количество людей, и всё не оставлено без внимания».

Узнав об этой реакции, Боня записала новый ролик — на этот раз вся в слезах. Она просила «не приплетать» её к иностранным медиа, анализировавшим её обращение, и настаивала, что она «с народом и внутри народа». В кадре, в яркой красной футболке, блогерша, рыдая, горячо благодарила и пресс‑секретаря, и президента, воздев руки к небу и восклицая «спасибо, Господи!», а затем театрально прижимая ладони к груди.

Степень эмоциональности этих обращений породила широкий резонанс: кто‑то увидел в них искренний порыв, кто‑то — тщательно разыгранный спектакль.

Эксперты, журналисты и пользователи соцсетей наперебой выдвигают версии происходящего. Одни говорят о закулисной борьбе в элитах, другим это видится попыткой выпустить пар, разыграв старую схему «плохие бояре — хороший царь». Третьи считают, что речь о личной инициативе блогерш, четвёртые привычно обвиняют во всём внешние силы и называют Боню новым оппозиционным лидером, якобы призванным «раскачать лодку».

Как бы ни была устроена режиссура, итог для власти неблагоприятен: в сухом остатке фиксируется растущее раздражение уже не в отдельных группах, а по всей стране. За последние годы на населении ставились тяжёлые социально‑политические эксперименты: мобилизация и тысячи похоронок, возвращение с фронта людей с боевым опытом и криминальным прошлым в роли «новой элиты», уголовное преследование за антивоенные высказывания, тотальная милитаристская пропаганда — вплоть до детских садов.

Общество долго старалось демонстрировать смирение, но точкой, где терпение дало сбой, стали именно коммуникации — связь и доступ к интернету. Для политиков, мыслящих в терминах прошлого века, жизненную необходимость цифровой среды понять сложно, однако для миллионов людей это уже базовая потребность.

И здесь с Боней трудно спорить: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Готова ли верхушка сделать шаг назад? На какое‑то время — возможно. Так, агентство Bloomberg сообщало, что российские власти решили повременить с жёсткими блокировками интернета и Telegram. Одновременно, однако, объявлено о выделении дополнительных 12 млрд рублей структурам, отвечающим за фильтрацию и ограничение доступа к сети. Это означает, что любое послабление будет лишь тактическим, а не принципиальным разворотом.

Подобную схему страна уже наблюдала: временный отход, за которым следует ещё более жёсткое закручивание гаек. Политический стиль сформирован и меняться вряд ли будет: точка невозврата пройдена, а поле для манёвра сузилось до предела.

И в завершение стоит вернуться к словам самой Виктории Бони — но уже с иным акцентом. Во времена нынешнего правления, наряду с уничтожением редких животных и другими экологическими темами, десятками тысяч гибнут российские мужчины — тот самый народ, о любви к которому так трогательно говорят из благополучной эмиграции. Ответственность за это лежит на конкретных решениях конкретных людей. Об этом стоит вспомнить, прежде чем записывать очередную слёзную челобитную.